блудница на кухне
Я знакомлюсь с родителями одного чудесного человека. У него есть сестра. По словам, чудное создание, невинная и приличная, и прочие добродетели. Тринадцать лет, сплошные противоречия.
Смотрим какой-то второсотный, но приятный фильмец, валяемся на диване в его старой комнате. Даже не пьем. И тут входит Она.
Светлые волосы, темные глаза, худое тело, первый заметный изгиб бедра. Она просится смотреть с нами, он не возражает, мне трудно смотреть ей в глаза.
Аня. Тринадцать лет. Сестра человека, который влюблен в меня пару лет.
Аня случайно касается меня бедром. Ей рассказывали обо мне, оказывается. У меня на большом пальце кольцо, у нее -- нарисованная ручкой лилия у локтя. Актер, имени которого я не помню едет куда-то, говорит о чем-то. Я не смотрю на ее грудь, не смотрю на ее живот и ноги, я смотрю в экран.
Потом она дышит мне в ухо, потом уходит к себе.
Второсотная эротика, Лолита нового времени, девочка, которая соблазняет меня.
Хорошо, что мы не пили. Я случайно говорю это вслух, он ничего не понимает.

Не осуждайте меня.

Я знаю, что я скучный человек. Со мной неинтересно говорить, а ведь я прочла много книг, повидала многих людей, потратила уйму денег. Я знаю, что часто кажусь суицидником, что таких, как я пруд пруди, что мое самолюбие на самом деле огромно и незаслуженно. Я знаю, что глупо любить того, кто изменил тебе на вшивой вписке, я знаю. Имея много друзей и приятелей, не говорить никому, как тебе плохо, рассказывая глупости о том, как тебе уступили место в метро из-за кота, как ты порезал палец, как поругался по телефону с матерью. Знакомо? Или вы взрослый и разумный? Человек с большой буквы? Не понимаете, какого черта я страдаю?
Вау.
Не приходите сюда. Здесь так не умеют.

Ничего не работает у компьютерного гения. Ну что ж, и врачи себя не лечат:
Hans Zimmer -- Last samurai